(«Предупреждение» № 3/9 - 2000)

Из Екатеринбурга наш читатель Андрей Иванович Щинов прислал в вестник «ЗОЖ» весьма любопытный материал. Для вестника, в силу своего солидного объема, он, разумеется, не подошел, и потому мы переправили его в наш журнал «Предупреждение». Впрочем, предоставим слово Щинову.

«Хочу поделиться своей находкой. Посылаю вам ксерокопию из книги Энгельгардта «Из деревни. 12 писем. 1872—1878» издания 1937 года. А. Н. Энгельгардт — помещик и знаменитый агроном прошлого века. Книга написана прекрасным русским языком и открывает, как казалось, безвозвратно утерянные детали жизни русского крестьянина в русле многовековой традиции. Сейчас связь времен распалась, и подавляющее большинство населения России отсечено от традиции, лишено ценнейших знаний о технике безопасности выживания на нашей территории, сохранения здоровья и работоспособности в нашем климате.

Приведенные рассуждения о пище начинаются в книге с вопроса автора к артели граборов («специалистов» земляных работ и озеленения), почему так небогат их обед. Весь текст целиком велик, наверное, для публикации, но содержит два важнейших положения, на которых стоит акцентировать внимание (если найдется возможность познакомить с ним читателей):

1. мясо, молоко, яйца -- пища не дающая «рабочего» эффекта и, уж конечно, не абсолютно необходимая для сохранения здоровья,

2. пища, содержащая молочную кислоту, то есть пища, являющаяся продуктом домашней биотехнологии — квашения, есть необходимый компонент питания в нашем климате.

Эти два наблюдения умницы Энгельгардта подтверждают основной постулат натуропатов, последователей Шелтона — человек как вид есть плодоед, его экологическая ниша в питании — плоды. Зерновые, ставшие основой существования человека на Среднерусской равнине, могут быть приняты как адекватная нашему желудочно-кишечному тракту пища лишь условно, когда пищеварению помогают извне молочнокислые бродильные бактерии.

Становится понятной поэтому и необидной насмешливая кличка русских на Украине - «москали кислопузые». Кличке этой не одна сотня лет. Это грубо и точно подмеченная нашими братьями особенность русака, не успевшего поменять с приходом на юг своего пищевого стереотипа.

Но традиция утеряна. Поэтому В. К. Изотову приходится вновь «открывать» овсяный кисель, поэтому и мои коллеги — врачи убеждены, что мой вегетарианский рацион со временем неизбежно должен привести к тяжелым последствиям для здоровья.

Голос мудрой наблюдательности из полуторавековой дали заставляет нас еще раз задуматься над вещами простыми, но архиважными.

Итак, Энгельгардт приводит ответ граборов о причине их скудного обеда и далее комментирует его».

Не стоит хорошо есть, потому что работаем с поденщины. Значит, хорошо едят только тогда, когда это стоит, т. е. только для того, чтобы хорошо работать? Да, это так: когда глубокой осенью нет работы для лошадей, им овса не дают, весною, когда много работы, дают овес. Это так.

Харч хороший работать не заставит, если нет личной выгоды сработать более. Если нет выгоды более сработать, если работаешь не на себя, если не работаешь вольно, если работу сам учесть не можешь, то и не заставишь себя более сделать, — все будешь прилениваться, приберегать себя, в жир пойдешь, отъедаться станешь.

Чтобы хорошо работать, каждый должен работать на себя. Поэтому-то в артели, если только есть возможность разделить работу, ее делят, и каждый работает свою дольку, каждый получает, сколько заработал.

Люди точно знают, на какой пище сколько сработаешь, какая пища к какой работе подходит. Если при пище, состоящей из щей с солониной и гречневой каши с салом, вывезешь в известное время, положим, один куб земли, то при замене гречневой каши ячною вывезешь менее, примерно куб без осьмушки, на картофеле — еще меньше, например, три четверти куба и т.д. Все это грабору, резчику дров, пильщику совершенно точно известно, так что, зная цену харчей и работы, он может совершенно точно расчесть, какой ему харч выгоднее, — и рассчитывает. Это точно паровая машина. Свою машину он знает, я думаю, еще лучше, чем машинист паровую, знает, когда, сколько и каких дров следует положить, чтобы получить известный эффект. Точно так же и относительно того, какая пища для какой работы способнее: при косьбе, например, скажут вам, требуется пища прочная, которая бы, как выражается мужик, к земле тянула, потому что при косьбе нужно крепко стоять на ногах, как пень быть, так сказать, вбитым в землю каждый момент, когда делаешь взмах косой, наоборот, молотить лучше натощак, чтобы быть полегче. Уж на что до тонкости изучили кормление скота немецкие ученые-скотоводы, которые знают, сколько и какого корма нужно дать, чтобы откормить быка или получить наибольшее количество молока от коровы, а граборы, думаю я, в вопросах питания рабочего человека заткнут за пояс ученых агрономов. Оно и понятно, на своей кишке испытывают.

Я не физиолог, физиологией никогда не занимался, но все же читал кое-какие книжки о питании и, вероятно, знаю не менее, чем обыкновенный человек из интеллигентного класса, а между тем многое, что я слышал от рабочих о пище, было для меня ново и интересно. Потому-то я и решился написать об этом. Все мы, например, считаем мясо чрезвычайно важною составною частью пищи, считаем пищу плохою, неудовлетворительною, если в ней мало мяса, стараемся побольше есть мяса. Между тем мужик даже на самой трудной работе вовсе не придает мясу такой важности. Я, конечно, не хочу этим сказать, что мужик не любит мяса, разумеется, каждый предпочтет щи с «крошевом» пустым щам, каждый с удовольствием будет есть и баранину, и курицу — я говорю только о том, что мужик не придает мясу важности относительно рабочего эффекта. Мужик главное значение в пище придает жиру. Чем жирнее пища, тем лучше: «маслом кашу не испортишь», «попова каша с маслицем». Пища хороша, если она жирна, сдобна, масляна. Щи хороши, когда так жирны, «что не продуешь», когда в них много навару, то есть жиру. Деревенская кухарка не скоро может привыкнуть к тому, что бульон должен быть крепок, концентрирован, а не жирен, ее трудно приучить, чтобы она снимала с супа жир; «что это за варево, коли без жиру». Когда хотят сказать, что богатый мужик хорошо ест, то не говорят, что он ест много мяса, а говорят «он жирно ест», «масляно».