Здесь снова поможет уже оказывавшая нам услуги антиципация,  т. е. умение предвидеть и предугадывать. Чем больше накопленный нами опыт, тем больше средств к тому, чтобы заранее почувствовать  приближение того внешнего события, на которое нам нужно будет отозваться реакцией. При этих условиях может получиться действительно молниеносная быстрота реакции: наше ответное движение начнется или абсолютно одновременно с тем, на которое оно собирается ответить, или даже раньше его.  Вряд ли следует доказывать, какое огромное жизненное значение могут иметь эти молниеносные и предвосхищающие реакции в боевой обстановке; в рукопашной, схватке, в поединке самолетов и т. п. Они же могут решить успех в фехтовании или боксе».
    Антиципация - это не только знание того, что будет происходить, она имеет вполне конкретные проявления в двигательной сфере человека, на что мы  хотим обратить особое внимание людей занимающихся русскими стилями рукопашного боя, чтобы они могли выстроить эффективную методику тренировки. Приведу пример: наверное, со всеми случалось такое, надо взять кружку или канистру, при этом думаешь, что они полные, а они оказываются пустыми, в результате рука с предметом аж подлетает. Или наоборот думаешь, что ёмкость пустая, а она оказывается полной, и не можешь сразу её сдвинуть. Это пример того, что характеристику движению, в данном случае силу, с которой оно будут выполняться, организм закладывает ещё до начала самого движения. Такого рода антиципации свойственны в первую очередь быстрым движениям.
     Мозг человека использует два способа управления движениями. Первый, характерный для относительно медленных сознательно выполняемых движений, осуществляется на принципе сенсорных коррекций текущего движения по цепи обратной связи. Второй, характерный для быстрых движений (из-за кратковременности движения организм не успевает вносить какие-либо коррекции) основанный на принципе прямого программного управления. Второй способ управления строится на антиципации. Приведу ещё один отрывок из той же работы Бернштейна: «Возьмем для примера движение метания копья в цель или движение биллиардного удара. Оба эти движения очень кратковременны, почти одномоментны. Главное же в них то, что когда копье уже выпущено из руки или когда удар уже нанесен по шару, то больше никакими коррекциями, разумеется, нельзя ничего изменить в их движениях. Есть, правда, страстные игроки, которые и кряхтят, и тянутся через бильярд, и манят катящийся шар пальцем, но и они не очень верят в пользу всего этого, а только уступают тому же самому инстинкту, который побуждает всех болельщиков на стадионе непроизвольно поднимать ногу в тот момент, когда прыгун переходит через планку. Во всех таких одномоментных движениях метания или ударного толчка все, что необходимо внести в них по части коррекций, надо успеть сделать до вылета, т. е. тогда, когда движение предмета еще, в сущности, не началось, и не видно, как оно пойдет. Здесь все коррекции приходится строить на предугадывании.
     Собственно говоря, почти таково же положение с прыжком, который вполне правомерно рассматривать как метание своего собственного тела.  Известно, что во время полетной части прыжка никакими телодвижениями невозможно уже более ничего изменить в начавшемся движении общего центра тяжести тела. На него можно было бы повлиять только какой нибудь внешней силой; внешняя же сила требует и внешней точки опоры, которой во время полета нет. Поэтому в движение прыжка также все основные коррекции нужно внести заранее, до окончания отталкивания; следовательно, и здесь все строится на предусмотрительности. Отличие прыжка от метаний здесь только в том, что при первом можно все же изменять во время полета позы своего тела (например, половчее поджать нижнюю руку или втянуть живот, чтобы не задеть ими за планку).
      Такие предвидения, или антиципации,  как их называют в физиологии, основываются на богатых запасах предыдущего опыта. Этот накопленный опыт позволяет заранее ощутить, какой результат получится от такого то ударно метательного усилия. Оказывается, что и во многих привычных движениях, не имеющих, на взгляд, ничего общего с метательными, та же антиципация играет очень видную роль. Например, при обыкновенной ходьбе тот главный мышечный импульс, который выбрасывает ногу вперед, наступает в самом начале этого движения, тем не менее, он позволяет там делать все шаги совершенно одинаковыми по длине. У маленьких детей, не набравшихся опыта, такой антиципации еще нет, как выяснила Т. Попова, и им приходится в каждом своем шаге сделать вдогонку за первым второй мышечный импульс — настоящая сенсорная коррекция, явственно видимая на научных фотоснимках, так называемых циклограммах, детской ходьбы, но у самых крохотных ребят и ему все еще не удается выравнять все шаги под один ранжир.
     Антиципация, т. е. заблаговременные, предваряющие коррекции, имеет огромное значение в координации движений. Она позволяет заранее рассчитать, например, в какой точке мы столкнулись бы с едущим наперерез автомобилем, и целесообразно изменить наш путь. Она позволяет оценить, как и куда полетит бросаемый партнером мяч, чтобы загодя подготовить ожидающую его ракетку. Она дает возможность учесть находящееся впереди препятствие задолго до того, как мы дошли до него, и изменить курс своей ходьбы так, чтобы обогнуть его по наикратчайшему пути.
      Она, наконец, создает возможность в очень многих хорошо освоенных движениях сделать большую часть нужных коррекций авансом, на самом старте движения, чтобы дальше о нем осталось немного заботы и чтобы можно было, пока оно еще длится, точно так же подготовлять следующее. Из всего этого ясно ее значение для ловкости».
      Короче говоря, тренируясь только медленно невозможно научиться двигаться быстро, т.к. медленные и быстрые, для организма, это разные виды движений, каждый из которых требует своей методики тренировки. Мало того что, тренируясь, двигаться надо быстро, необходимо это делать в условиях приближённым к боевым, только в этом случае  мозг сможет научиться правильно прогнозировать параметры движения. Ещё раз процитируем Бернштейна: «Изучаемое движение нужно не один раз выполнить на самом деле,  чтобы в действительности испытать все те ощущения,  которые лягут в основу его сенсорных коррекций. Его нужно проделать много раз,  чтобы чувствительные отделы мозга успели познакомиться со всем разнообразием  отклонений и разновидностей и составить себе «словарик» для всех предстоящих перешифровок. Конечно, самой рациональной и правильно поставленной будет такая тренировка, при которой с затратой наименьшего труда будет совмещаться наибольшее, хорошо продуманное разнообразие ощущений  и будут созданы наилучшие условия, чтобы осмысленно запомнить и усвоить  все эти ощущения».
      Приведу пример из своего опыта. В начале девяностых я участвовал во внестилевых соревнованиях по рукопашному бою. К тому времени у меня был уже многолетний стаж занятий карате-до и положительный опыт участия в соревнованиях по этому единоборству. По жребию в поединке мне достался кик-боксер. Дали команду к началу боя, смотрю, противник выполняет хорошо мне знакомый круговой удар ногой по корпусу. Привычным движением  выставляю блок, и тут я испытал потрясение в прямом и переносном смысле. Никогда не думал, что могут ударить с такой силой, мой блок был смят, хоть я и выдержал удар, но пока приходил в себя от психологического шока вызванного совершенно неожидаемой силой удара, пропустил второй удар в голову. Хорошо, что правилами соревнований предусматривалась остановка после каждого оцениваемого движения для начисления очков. Пока судья объявлял счет, я пришёл в себя. Стало понятно, что мои навыки занятий карате-до, системой по сути бесконтактной, тут не работают. На соревнованиях по карате-до, в тот период было запрещено использование щитков на ноги, чтобы из-за страха получения травмы бойцы ограничивали силу удара. На тренировках то же со всей силы никто не бил. В результате у меня не было сформировано навыка защиты от реального удара, а так же его нанесения. В результате  оставшееся время поединка я предпочёл пользоваться борцовской самбисткой техникой.
    Мы уже много сказали об антиципации, теперь несколько слов о том, за счёт чего  можно предвидеть движения противника и опережать. Во-первых, через захват инициативы в бою производится управление действиями противника, он делает то, к чему его понуждают. Во-вторых, работа человеческого тела в условиях реального боя, проходящего на максимальной скорости и с максимальной силой, отнюдь не является свободной. Она подчинена строгим законам, о которых мы уже писали, знание этих законов позволяет по предыдущему действию или положению противника с высокой долей вероятности предугадывать его  следующее движение. Методически это знание приобретается в первую очередь через медленную работу, которая должна начинаться только на продвинутом этапе тренировок и проходить по строгим методическим правилам, главное из которых: все ударно-блокирующие движения должны производится в рамках динамически устойчивых траекторий, а бросковые - статически устойчивых положений.
       От того, как в боевой системе отвечают на вопрос «что такое работа от ситуации?» зависит сама её суть. Восток пришёл к реактивному принципу построения боя и сформулировал идею «не противления силе силой и использования её против нападающего», русское боевое искусство построено на принципе активности, суть которого в управлении ситуацией через захват инициативы, позволяющему опережать действия  противника. Где-то здесь проходит граница между востоком и Россией, и даже шире между востоком и западом. У русского боевого искусства есть общее и с западом и с востоком,  есть  отличия. Русское боевое искусство (РБИ) строится на работе по принципам, которая встречается на востоке, но не характерна для запада. В РБИ работа от ситуации строится на принципе активности, как и на западе, что не совпадает с восточным подходом. Ещё одна отличительная особенность РБИ во многом определяющая его методику  - это «работа от человека, а не от системы» т.е. не человек переделывается под нужды системы, а система приспосабливается к нуждам и особенностям человека. Вряд ли можно говорить о том, что это наша уникальная особенность, но точно то, что такой подход не является ведущим, как в западной, так и восточной боевых традициях.
     Сформулируем три главных принципа РБИ, опираясь на которые любой человек может определить, придя на занятия в группу, где заявляется, что там преподаётся русский рукопашный бой, насколько заявленное соответствует действительности:
1. Работа по принципам.
2. Работа, от ситуации основанная на принципе активности.
3. Методика обучения, построенная от человека, а не от системы.