Понятий «славянские боевые (воинские) искусства» изначально не существовало. А существовало умение воевать, которое никто никак не называл и не выделял отдельной строчкой. То есть умение было, и знания были, а названия – не было! Так как никто к словам не привязывался. Искусство войны – понятия не только славянское. Так почему не взять хорошие вещи? И именно поэтому техника боя и работала вне зависимости от того, откуда ее изначально взяли. Никто не видел в этом никакой разницы. Как никто и не думал о всяких там финно-угорских корнях. Либо русский, либо нет. Либо свой, либо чужой. Техника либо работает, либо нет. Не работает – выбросили. Работает – взяли и приспособили под себя. Все просто. Не было тупого следования. Постоянное творчество. Но все подгонялось в единую простую систему. Причем постоянно. Нет застывшей техники. Должна работать против всего. Причем системы строились с учетом генетики и обычаев – раз, индивидуальности – два, с учетом противника – три. С отсеканием всего лишнего, наносного. Но это касается только чисто боевых русских систем, а не народных.

А чем занимаются нынешние «русские БИ»? В основном, часто неработающими фантазиями – раз, и выдачей чужой техники за исконно русскую – два.

    Так вот не стоит ли вернуться к нормальным русским боевым обычаям, которые базируются на просто русских жизненных обычаях и учете противника. Не живя по-русски, невозможно понять и боевой обычай. Он потому и обычай, что обычный, а не какой-то отвлеченный предмет. Сознание определяет бытие, а не бытие – сознание.

Не национальность, а дух «земли Русской». Считается же, что русские – единственный народ с прилагательным названием. Русские – приложение к «Земле русской». Поэтому на Западе и не могут взять полностью «русский стиль», несмотря на всю его простоту.

То же самое в казачестве. Причем казачество должно было использовать наиболее изначальные принципы.

   Поэтому генетически он очень разнообразный, но единый по духу. И поэтому на принципах, а не на технике. Но славянский компонент – основной. Потому что славяне ассимилировали в себе множество корней, но не ассимилировались сами. Причем ассимилировали, а не думали о чистоте расы. Потому что духом были сильны, и ничего не боялись. Не боялись раствориться в чем-то, поэтому и растворяли сами. И обычаи поэтому хранили крепко, а не брали чужое. А если брали, то вливали в свое, отчего оно только крепче становилось. А когда сейчас мы этого боимся, пытаемся сохранить что-то чистым и при этом боимся признать, что берем, так от этого только слабеем. Дух теряем и силу.
 

    Каждый вид традиционного боя несет свою смысловую нагрузку. Все вместе они обеспечивают комплексную и целостную систему подготовки, на основе которой строятся системы прикладных навыков. Выведение на этом уровне из программы любого из видов влечет за собой нарушение целостности закладываемых навыков, способности действовать в любых возникающих условиях, что может создать проблемы в дальнейшем.

Существует 4 основных раздела кулачного боя – свалка-сцеплялка, круговой бой, стенка, сам на сам. Первые два обеспечивают объемность движения, чувство пространство, работу в любую сторону. Это общие моменты. Но есть и свои специфические. В свалке отрабатывается умение работать в группе, плотность контакта. В круговом – охват пространства на 360 градусов, умение перемещаться. Стенка и сам на сам дают работу в более ограниченном пространстве, нацеленность работы, но прорабатывают совершенно разные тактические схемы. В сам на сам не ограничена возможность движения, есть возможность выбора времени и типа удара, расчет дистанции, широта применения технических действий. Все это ограничено в стенке, но вырабатывается умение коллективных действий, атакующий дух, способность не отступать и не сдаваться.

В прикладном бою эти общие навыки затачиваются под конкретного человека или же условия жизни и работы.

   Кругового боя может и не быть, но три остальных практически везде присутствовали.

Как раз зациклинность на стенке привела в итоге к определенной деградации русского боя в ХХ веке. Про это пишет Грунтовский, и я с ним согласен. Редкая работа в одиночку привела к исчезновению широкой защитной техники и работы ногами. Она ставится только в «сам на сам». И это же, впоследствии, привело к замещению кулачков боксом.

Почитай все воспоминания о боях «сам на сам». Никто не пер вперед, шло выжидание, выманивание, точность и сила удара. Присутствовали и прыжки и уклоны. Много всего было, гораздо шире стенки. И боксеров тогда били. А вот с исчезновением этого вида боя, стала доминировать стенка и, соответственно, ее тактическая схема. А стеночников боксеры переигрывали именно за счет поставленных перемещений и защит.
 
 

   Одинаковые принципы работы и сходные методы подготовки формируют похожую (узнаваемую) систему движения. И наоборот, одинаковые принципы и разные методы, могут приводить к внешнему различию при внутренней единстве. Разглядеть это, однако, гораздо сложнее.

   Можно учить двумя индивидуальными методами.

1.Самостоятельный. По сути человек не должен и не обязан работать по всем принципам, которые ему даются – он отбирает наиболее подходящие для него и работает по ним, что формирует его индивидуальную двигательную систему, практически не читаемую другими – принцип «непредсказуемости». Принципов и методов работы в этом случае надо давать много, чтобы человек «примеривал» их на себя и отбирал подходящие именно ему. Инструкторская задача в этом случае состоит в показе и объяснении принципов, но основная работа ложиться на интеллект обучающегося.

2.Инструкторский. После некоторой предварительной работы инструктор выделяет наиболее сильные психологические, физические и т.д. стороны ученика и дает ему программу наиболее подходящую по индивидуальным психофизическим особенностям. Программа включает в себя две части. Одна направлена на максимальное убирание слабых сторон ученика, вторая на максимальное использование его сильных сторон.

В этом случае основная нагрузка ложиться на интеллект инструктора, но зато это резко сокращает время обучения.

   Ошибкой является желание создания новой двигательной базы. Для этого приходиться сначала полностью разрушать старые стереотипы и последующее закладывание новых. На это уходит слишком много времени. Гораздо проще воспользоваться принципом «перенаправления», т.е. постепенного переведения уже существующей двигательной базы в иное русло. Применяется принцип «подучивания», т.е. убирание ошибок из существующей базы, сначала самых грубых, затем все более тонких. Это подразумевает индивидуальную работу с человеком. Задача здесь – научить человека двигаться свободно и удобно (комфортно) для него, при этом соответствуя принципам боя, а не внедрять стереотипы, придуманные неизвестно кем, для кого и для чего, т.к. они являются авторскими стереотипами движения. Что противоречит принципу «Учить не тому, что умеешь сам, а тому, что нужно конкретному бойцу соответственно целям и задачам подготовки».

   Однако создание двигательной базы при неучитывании старых навыков вполне подходит при подготовке молодежи, т.к. она (подготовка) неограниченна столь жесткими целями и задачами, как подготовка взрослого прикладника. И здесь есть возможность массового обучения, в отличии от предыдущих методов.